В избранное





Мировая революция тов.Сталина

30 Окт
2013

mirovaya-revoluciya

Вплоть до начала Второй мировой, а затем и Великой Отечественной войны советские вожди демонстрировали неоднозначное отношение к вопросу о т.н. «мировой революции».
Пожалуй, только Лев Троцкий до конца дней, до трагической гибели в Мексике в 1940 году от рук агента советской разведки Рамона Меркадера, продолжал непоколебимо верить в вероятность реализации этой явно утопической идеи. Для большинства коммунистов она была неким временным раздражителем, вариантом второго пришествия Христа (вспомним символический финал поэма А.Блока «Двенадцать»). Недоумение вызывало лишь то обстоятельство, что большевистские идеологи (в том числе, тот же Троцкий) без устали пророчили материализацию мечты буквально со дня на день, а она почему-то в последний момент неуловимой синей птицей удачи норовила упорхнуть куда-то далеко в поднебесье.

Частично заимствованный Лениным и Ко у славянофилов миф о том, что, дескать «Запад гниет», очень скоро стал рушиться на глазах и трещать по швам. Капитализм и не думал отдыхать, а рабочий класс – восставать на угнетателей. Более того – западные социал-демократы, с которыми большевикам у себя на родине оказалось решительно не по пути, понемногу прибирали к рукам все бразды правления. Недаром позднее ХХ век назовут веком социал-демократии.

Таким образом, изначальный тезис о том, что мировая революция не за горами, по мере исторического развития существенно трансформировался. Из инструкции о том, как надо действовать, он перешел в разряд фетишей, а потом и вовсе обернулся одним из многочисленных политических мифов. Миф этот занял почетное место в фундаменте идеологии марксизма-ленинизма.

Нынешние российские руководители, являясь представителями силовых структур, весьма неохотно идут на открытие архивов. Вот почему однозначно ответить на вопрос, каким было отношение укрепившегося к концу 1920-х гг. у власти в Советской России Иосифа Сталина, к самой идее и возможности «мировой революции» пока не представляется возможным – обнародованы, судя по всему, далеко не все документы, которые могли бы пролить свет на решение этого вопроса. И до тех самых пор, пока у нас не будет возможности прочесть и осмыслить ВСЁ, относящееся к советскому периоду отечественной истории, специалисты обречены теряться в догадках и предположениях.

Демонстрируя, особенно на первых порах, верность заветам Ильича и убеждая сограждан, что намерен продолжать ленинский курс на построение первого в мире социалистического государства рабочих и крестьян, Сталин не форсировал события. Его врожденная осторожность, тонкий расчет, интуиция, умение видеть на много ходов вперед, позволили ему «переиграть» более авторитетных членов Политбюро ЦК партии и уже к 30-м годам сконцентрировать в своих руках всю полноту законодательной и исполнительной власти при фактическом отсутствии  независимой судебной ветви.

Многие косвенные факты говорят о том, что Сталин не был в лагере тех, кто требовал немедленного экспорта «мировой революции» по всему миру. В 1923 году провалилась инициированная Советами попытка организовать победоносный революционный мятеж в Веймарской республике. Справедливости ради, следует оговориться, что Сталин тогда еще находился в относительной «тени». Потерпев неудачу, большевики вынуждены были сменить тактику на более осторожную и взвешенную. За короткий отрезок времени всего в два года (1926-1927) дела советской дипломатии на международном поприще шли из рук вон плохо. Поэтому было, отчего призадуматься и повременить с пресловутой «мировой революцией». Среди непосредственных причин не торопить события, возможно, были следующие:

  1. СССР был уличен в роли закулисного кукловода и заказчика в деле организации всеобщей забастовки британских рабочих в 1926 году.
  2. Предательская политика китайского лидера Чан Кай Ши. Охотно принимая помощь от Советского Союза деньгами и оружием, он тем временем вел тайные переговоры все с теми же англичанами и в результате качнулся на их сторону. Так были похоронены преждевременные и слишком оптимистические надежды советских вождей на расшатывание мировой колониальной системы при поддержке Народно-Революционной армии Китая.

Нельзя сказать, что все планы рухнули в одночасье. Так, проводя пленум ЦК ВКП (б) летом 1927 года, Сталин еще пребывал в уверенности (или искусно делал вид, чего тоже нельзя исключать, зная коварство вождя), что решающая схватка с обнаглевшими империалистами – дело самого ближайшего времени. Дилемма, по словам будущего диктатора, заключалась лишь в том, чтобы по возможности оттянуть назревавшую войну до идейного созревания западных товарищей. Не исключалась еще и возможность удара в спину империалистам со стороны поднимающихся с колен Китая и Индии.

1927 год вообще стал во многом переломным для внешней политики СССР и лично Сталина. Он все больше начинает брать курс не на посредническое вмешательство Коминтерна в чужие внутренние дела, а на внешне пассивную позицию заинтересованного нейтралитета – когда две страны выясняют отношения между собой в открытом военном столкновении, а третья сторона (в данном случае – именно СССР) довольно потирает руки. Забегая вперед, приходится с сожалением констатировать тот факт, что Стране Советов такая политика явно не удалась – куда больше преуспели Соединенные Штаты.

Глубоко проанализировав текущую международную обстановку, Сталин весьма недвусмысленно объявил в числе ближайших задач сохранение мира с Западом и, если этого потребуют обстоятельства, – договориться с политическими противниками посредством финансов.

Эту же мысль советский вождь, варьируя и развивая, будет неоднократно озвучивать и в дальнейшем, в частности на закрытом заседании Политбюро от 19 августа 1939 года. Сплочение всех классов вокруг национального правительства  войны явно не предполагало. Возможно, что в послевоенном мироустройстве допускалась куда большая вероятность «раскачать» корабль империализма и потопить его окончательно, воспользовавшись временными трудностями, но говорить об этом даже гипотетически – все равно, что гадать на кофейной гуще.

Теперь, для более основательного анализа вынесенной в заголовок проблемы, мысленно вернемся немного назад, в ленинские годы. Какой «мировая революция» виделась вождю мирового пролетариата?

Из писем и статей Ленина явствует со всей очевидностью, что оптимизма, особенно в первые годы после Октябрьского переворота, ему было не занимать. Лидер большевиков был крайне категоричен в публичных высказываниях, выражая непреклонную уверенность в том, что «огонь революции» непременно разгорится по всему миру, что терпеть рядом капиталистов немыслимо, и очень скоро предстоит «последний, решительный бой» с ними. Ленинская стратегия на «мировую революцию» прямо предписывала разжигание революций подобных российской в соседних странах и временного перемирия с заклятым врагом – буржуазией.

Частичный успех вскоре воспоследовал: воодушевленные примером российского пролетариата, рабочие Баварии и Венгрии провозгласили установление Советских республик у себя. Однако уже в 1919 году власти Германии подавили недовольство рабочих, чем вызвали дикий гнев Ленина. В адрес немецкой верхушки полетели проклятия одно страшнее другого: «кучка отъявленных мерзавцев» и «грязная, продавшаяся капиталистам сволочь». В том же году у Ленина возникает замысел Коминтерна. Замыслом предполагалась организация секций во множестве стран, последующее полное отстранение буржуазии от власти, коренное переустройство всей общественно-политической системы. Москва щедро финансирует создаваемые секции – благодаря конфискованному церковному имуществу и драгоценностям, доставшимся  большевикам от последней царской семьи. Осенью 1920 года в Азербайджане состоялся «Конгресс народов Востока», на котором была объявлена война до победного конца против проклятого британского империализма. С помощью грубой военной силы Ленин решает также проверить, не созрели ли условия для социалистической революции в соседней Польше. Ответ, увы, поступает отрицательный…

Вместе с тем, Ильич, верный избранной тактике, не забывает «заигрывать» с правительствами буржуазных государств – а вдруг пригодится? И, действительно, пригождается! Несмотря на неуспех Генуэзской конференции 1922 года, Германия все же заключает с Советами договор о сотрудничестве, по которому начинается активное военное сотрудничество обеих держав. После Первой мировой войны Германия, как известно, была стороной, потерпевшей поражение и оттого демилитаризированной. Советская власть словно закрывает на это глаза: запрещенные для немцев виды оружия начинают производиться и испытываться в СССР, а потом «просачиваться» за его рубежи; немецких летчиков и танкистов направляют учиться в стан будущего неприятеля. Взамен, спецы Красной Армии тоже получают открытый доступ к немецким стратегическим разработкам.

Кроме того, к 1933 году легитимность СССР признает большинство стран Запада. Вряд ли подобное было  возможно, если бы Запад по-прежнему продолжал со страхом верить в угрозу «мировой революции», исходящую от ближайшего соседа. Со временем прежние страхи рассеиваются. Правительства буржуазных стран куда больше обеспокоены чисто экономическими вопросами, например, почему большевики так упорно отказываются от выплат по царским займам, ведь СССР – восприемник Российской империи. Тем собственникам, что укрылись в эмиграции, конечно, не по душе приходится тотальная национализация Советами их бывших предприятий. Но вот какая метаморфоза – они готовы продолжать торговлю с СССР! Дух наживы делает свое «черное» дело.

В период с 1929 по 1933 гг. Запад накрывает мощная волна экономического кризиса, чем Сталин и его соратники не слишком-то спешат воспользоваться. А зря – наблюдается бурный рост западных компартий наряду с ростом их влияния! Значительно ширится и влияние Коминтерна. Проваливается попытка совершить государственный переворот в Китае – не беда! Зато коммунистическое влияние распространяется на т.н. «попутчиков» и «прогрессивную общественность» Запада. Они словно зачарованы грандиозным социальным экспериментом российского «разлива». Известно, что немецкие и даже американские фирмы берутся спонсировать самые масштабные стройки первой советской пятилетки – Днепрогэс, Магнитку, шахты Кузбасса.

Во многом, судьбоносным не только для Германии, но и для подавляющего большинства европейских стран, стали выборы 1933 года, на которых национал-социалистическая партия А.Гитлера получает большинство голосов. Причин несколько: аннулировать позорный для Германии Версальский мир и предупредить рост влияния коммунистов во главе с Э.Тельманом.

Еще не до конца отдавая себе в этом отчета, большевики выпестовали у себя под боком настоящих монстров  – итальянский фашизм и немецкий национал-социализм. Явления эти родственные, пусть и не тождественные. Разница, например, состояла в том, что на месте пролетарского интернационализма оказался махровый, оголтелый национализм, вылившийся в преследование и геноцид евреев. Идеи революции и социализма в Германии и Италии тоже не были отброшены за ненадобностью: и Гитлер, и Муссолини именовали себя социалистами. Историками сформулированы пять черт, сближающих две новых для того времени идеологии, с коммунистической:

  1. Единая идеология;
  2. Однопартийная система и культ личности вождя;
  3. Использование методов насилия и террора по отношению к инакомыслящим;
  4. Тотальный контроль власти над СМИ и армией;
  5. Централизация экономики.

Происходит поворот сталинской внутренней политики от интернационализма к советскому патриотизму: снимается ряд исторических картин, реабилитируется слово «Родина», в армии учреждается ряд новых наград. В 1935 году Коминтерн приказывает долго жить. И, напротив, Сталин вводит Советский Союз в Лигу Наций, которая в свое время не удостоилась от Ленина даже плевка. Новый курс был взят на создание единого гражданского фронта против стремительно расползающейся по Европе и миру фашистской угрозы.

мировая-революция

Записи связанные с тематикой статьи:



В игре нужно, чтобы с каждой стороны находились шарики одного цвета, слева - синие, справа - красные, для этого посередине есть отверстие, которое можно перемещать.

Comment Form